tamara_pravdina (tamarapravdina) wrote,
tamara_pravdina
tamarapravdina

Category:

Новости здравоохранения Самарской области

В Самарской области главврачей переведут на срочные трудовые контракты

В ближайшее время изменятся условия трудовых договоров для главных врачей медучреждений Самарской области. С ними будут заключать контракт на один год в качестве стимулирующей меры ответственности за свою работу. Об этом сообщил министр здравоохранения Самарской области Михаил Ратманов.
                Он пояснил, что решение приняли члены Общественного совета при областном Минздраве. В него входят представители профессионального сообщества, ведомств, руководители лечебных учреждений.
              — Если главный врач справился с целевыми показателями, то с ним продляют контракт на следующий год. Раньше многие главные врачи работали на бессрочных контрактах, — уточнил министр.
                Также он рассказал, что сегодня каждый пациент может позвонить на служебный мобильный телефон главному врачу и решить свою проблему. Телефоны контакта появились в свободном доступе как в самих медучреждениях Самарской области, так и на их официальных сайтах.
Источник

В СОКБ им.Середавина сменился главный врач

               9 апреля, коллективу Самарской областной клинической больницы имени Середавина представили нового и. о. главврача. Эту должность занял Армен Бенян.
               Нового руководителя коллективу медучреждения представил министр здравоохранения Самарской области Михаил Ратманов.
               — Хотелось бы придать областной больнице новый вектор развития. Чтобы руководители, врачи, медицинские сестры и рядовые сотрудники помогли нам вывести учреждение на достойный уровень. И через несколько лет больницу называли бы флагманом областного здравоохранения, — сказал Михаил Ратманов.
            Справка. Армен Бенян — заведующий хирургическим торакальным отделением областной больницы, доктор медицинских наук, член Европейского торакального и Европейского респираторного обществ.Армен Бенян был главным врачом «Самара Арены» во время мундиаля в 2018 году.

Александр Вавилов теперь возглавляет только одно медицинское учреждение — ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница №1 им.Пирогова»

                Александр Вавилов теперь возглавляет только одно медицинское учреждение — ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница №1 им.Пирогова». Об этом «СО» ОНЛАЙН сообщил знакомый с ситуацией источник, и подтверждение его информации уже можно найти на сайте ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница №8». До недавнего времени у этих медучреждений был один руководитель. Сегодня на сайте 8-й горбольницы имя Александра Вавилова в качестве главврача не значится. Кто займет его место, неизвестно.
            Во главе сразу двух крупных медучреждений Самары Александр Вавилов оказался в конце апреля 2017 года, когда со своего поста был снят предыдущий главврач «Пироговки» Валерий Кириллов. Кириллову вменили низкий уровень подготовки крупнейшей городской больницы к ЧМ-2018 года. Вместо него практически сразу был назначен г-н Вавилов. При этом тогдашний министр здравоохранения Геннадий Гридасов не освободил его и от должности главврача 8-й горбольницы — при том, что за несколько месяцев до этого ее уже укрупнили путем присоединения ГКБ №9.
               На двух стульях Александр Вавилов просидел почти два года. В конце 2018-го появилась информация, что две больницы под его руководством планируется объединить и сделать единым медучреждением. Но с учетом нахождения их корпусов в совершенно разных районах Самары, идея с самого начала выглядела нереализуемой и, по всей видимости, все-таки приказала долго жить.
Источник

Михаил Ратманов: я на связи круглые сутки

Интервью 63 RU с министром здравоохранения Самарской области Михаилом Ратмановым.
   — Михаил Александрович, сейчас перед системой здравоохранения стоит непростая задача: повысить уровень удовлетворенности населения медицинскими услугами. Какие срочные меры помогут добиться этого результата в Самарской области?
               — Основная проблема лежит не в плоскости оказания высокотехнологичной медицинской помощи или лечения в стационарах. Она касается уровня первичной медико-санитарной помощи, то есть работы поликлиник и амбулаторий. Вот этому направлению мы и уделяем сейчас большое внимание.
              В 2019 году в регионе будем продолжать переоборудовать существующие и строить новые медучреждения в формате «бережливой поликлиники». Помимо современных архитектурно-планировочных решений, в них предусмотрено всё для комфорта пациентов. Это открытая регистратура, просторные, светлые холлы, удобное расположение кабинетов, навигация, электронная запись к врачу и так далее. Губернатор Дмитрий Азаров поставил задачу в 2019 году открыть 20 таких поликлиник. Но мы наметили для себя более амбициозные планы, постараемся это количество увеличить. Я думаю, что в таких больницах медицинским работникам будет приятнее работать, и у них появится больше времени на общение с пациентами.
             Прежде всего, это детские поликлиники, их планируем охватить максимально. Речь идет как о крупных городах области, так и о муниципальных районах.

— А как именно вы выбираете медучреждения, в которых будет проведено такое обновление?
            — Один из факторов — грамотные, сильные руководители. Есть планы вокруг таких опытных главврачей-администраторов укрупнять поликлинические отделения.

— Что является приоритетом для финансирования в рамках нацпроекта «Здравоохранение»?
            — Основная часть средств будет вкладываться в онкологию. Это самое затратное направление: оборудование и лекарственные препараты. На втором месте — болезни сердечно-сосудистой системы. И, к сожалению, по сравнению с этими двумя «гигантами» в первичную медико-санитарную помощь планируется вкладывать гораздо меньше средств. А от этого очень зависит показатель удовлетворенности населения медицинскими услугами.
            Поэтому первое совещание, которое я провел в должности министра Самарской области, было связано со скорой помощью. Мы увеличиваем количество бригад, чтобы сократить время доезда. Развиваем неотложную помощь в поликлиниках, чтобы на вызов о температуре 37,5 у мужчины 30 лет летела не скорая, а пришел доктор из поликлиники.

— А каких именно бригад станет больше: фельдшерских или врачебных?
            — И тех, и других. Диспетчер, который принимает звонок, определяет, какая ситуация и какую бригаду направить: детскую педиатрическую, линейную фельдшерскую или врачебную. Если подозрение на инфаркт, то едет врач. Мы, кстати, создаем единый центр расшифровки ЭКГ. В скором времени врач или фельдшер смогут передавать ЭКГ в кардиодиспансер. А специалисты-кардиологи уже скажут, везти пациента в стационар или нет.

— Часто приходится слышать жалобы на медиков, которые не распознали болезнь с элементарными симптомами типа детской кори, например…
             — Я 15 лет проработал хирургом. Когда у меня спрашивают: «Какая самая простая операция?», я говорю: «Аппендицит». «А какая самая сложная?» — я говорю: «Аппендицит». Болезнь болезни рознь. Я видел аппендицит, который оперировался вчетвером четыре часа. И потом пациент погибал. Болезни мимикрируют, изменяются, на фоне какого-либо лечения симптомы маскируются, и так далее, и так далее. Постановка правильного диагноза — это наисложнейший момент в медицине. Даже при наличии лабораторной службы, рентгена, УЗИ и так далее.
              Любой опытный врач может рассказать абсолютно две разные картины протекания одного и того же заболевания. А молодой врач… Я после четвертого курса считал, что все болезни знал. Мне всё было понятно. А после того, как проработал 15 лет, стал в этом своем убеждении сомневаться.
              Каждые пять лет врачи проходят переаттестацию. Иногда это делается с отрывом от производства. Но это необходимо делать. Многое зависит от работодателя — главного врача, от его желания обучить своего сотрудника. И от самого врача. Прийти и послушать лекцию. Потому что врач, проработав пять лет, считает, что он всё знает. Он бог! Врач, проработавший 15–20 лет, говорит: «Пойду-ка я послушаю лекцию».

— Вы уже посетили несколько медучреждений области. Какие впечатления остались у вас от этих визитов?
               — Разные. Одним из первых я побывал в дневном стационаре на Ново-Садовой 106б. Центр Самары. Здание здесь находится в аварийном состоянии. За два месяца стационар переместили в главное здание поликлиники, где люди могут получать медпомощь безопасно в комфортных условиях.
               Есть крупные больницы, хорошо оснащенные: Пирогова, Середавина. Сейчас мы большое внимание уделяем переоснащению кардиодиспансера на Аэродромной. Там дополнительно монтируем ангиограф.
               В этом году в кардиодиспансере установят первый компьютерный томограф. До сегодняшнего момента этого прибора здесь не было. Всего по области у нас 49 томографов. Правда, часть из них не работала, мы их сейчас запускаем. Запустили на прошлой неделе один из трех томографов в пятой больнице в Тольятти. В Чапаевске полгода не работал КТ, 3 апреля запустили, лично съездил и проверил использование тяжелого оборудования. В детской тольяттинской больнице тоже несколько месяцев не работал, до конца месяца он будет запущен. В целом активно запускаем высокотехнологичное оборудование, которое спасает жизни. Покупаем запчасти, заказываем обслуживание, чтобы аппараты работали в круглосуточном режиме.

— В декабре 2018 года контракты на техобслуживание медицинского оборудования в Самарской области признаны незаконными из-за картельного сговора. Каковы итоги аналогичных торгов этого года по сравнению с 2016 годом? Насколько изменилась цена этой услуги и как вы оцениваете уровень конкуренции в этом сегменте рынка в Самарской области?
              — Цены стали ниже на 30–35%. И эти сэкономленные деньги раньше куда-то волшебным образом исчезали. Сейчас они останутся в медучреждениях. Например, если раньше фирменную трубку к томографу ставили ценой от 6 до 8 миллионов, то, например, в Чапаевске рентгеновскую трубку мы купили за 3 миллиона 200 тысяч рублей. К торгам допустили максимальное количество участников. И приобрели за цену в два раза меньше, чем аналогичные запчасти устанавливались в больницах в 2014–2016 годах.
              Сейчас мы большое внимание уделяем оснащению кардиодиспансера, как я уже говорил.
              Только на последних трех торгах этого года, где закупались расходные материалы (стенты, катетеры, дефибрилляторы), мы сэкономили 84 миллиона рублей. В среднем экономия по госзакупкам с 2014 по 2019 год составляла 4,7%. Сейчас — 30–35%. Конечно, эта ревизионная работа не всем нравится.

— Что будет с «Клиникой сердца» на Тушинской?
              — В свое время Самарская область очень гордилась обилием звучных концессионных соглашений, проектов государственно-частного партнерства (ГЧП). Но проект проекту рознь. Здесь инвестор не исполнил в срок свои обязательства. На мой взгляд, это здание должно быть включено в структуру здания кардиодиспансера после завершения всех судебных процедур, естественно, на законных основаниях. Область должна его дооснастить, достроить, чтобы это здание приносило пользу и спасало жизни жителей Самарской области.

— С вашим приходом на пост министра самарское здравоохранение взяло курс на еще большую открытость. Например, в поликлиниках в общем доступе появились сотовые телефоны главных врачей.
               — Да, это номера служебных телефонов. Пациент, когда у него возникает проблема, когда ему нахамили в приемном отделении, когда в регистратуре кто-то с ним на повышенных тонах поговорил, или он не может записаться к врачу и не понимает почему, может задать свои вопросы хозяину учреждения — главному врачу.
               Поверьте, самим главным врачам было очень интересно узнать, что по ночам у них происходит в приемных отделениях.

— А какие еще новшества ждут главных врачей?
               — В Самарской области начал работу медицинский совет при министерстве, в который входят представители профессионального сообщества, ведомств, руководители лечебных учреждений. Предложение по созданию совета поддержали глава региона Дмитрий Азаров и ректор медицинского университета Геннадий Котельников. На обсуждение мы выносим наиболее сложные, острые вопросы. Например, медицинский совет принял решение о заключении годовых контрактов с главными врачами в качестве стимулирующей меры ответственности за свою работу. Если главный врач справился с целевыми показателями, то с ним продляют контракт на следующий год. Раньше многие главные врачи работали на бессрочных контрактах.

— Давайте поговорим о ранней диагностике заболеваний.
                — Мы уже начали реализовывать проекты, которые направлены на две самые уязвимые в плане здоровья категории населения. Это дети и мужчины в возрасте от 40 до 60 лет.
                В области идет переоснащение детских поликлиник. Потому что проблемы, которые закладываются в детстве, неминуемо дают о себе знать в будущем. В детские больницы мы покупаем УЗИ, рентгеновские аппараты, электрокардиографы, лабораторное оборудование.
               Что касается второй категории, то мы постараемся в этом и следующем годах максимально охватить ультразвуковым скринингом сосудов головы и шеи лиц старше 55 лет. Это единственная доступная первичная профилактика ишемических инсультов.
               Человек приходит, делает УЗИ сосудов шеи и головы. Ему говорят: «У вас здесь есть проблемы, вам надо сделать операцию на сосудах». Он делает операцию на сосудах, и на несколько лет он застрахован от ишемического инсульта.
               В целом закупим около 20 аппаратов дополнительно в учреждения. И мы будем требовать от главных врачей строгого соблюдения плана: сколько в день на этих аппаратах они должны смотреть людей. Это четко оцифрованная задача, ее можно контролировать. Сам руководитель понимает, чего от него хотят.

— Это войдет в систему диспансеризации?
              — Это касается и тех, кто приходит на диспансеризацию, и тех, кого мы будем дополнительно привлекать для этих исследований. Я хотел бы обратиться к населению и напомнить о сознательном отношении к своему здоровью. Приходите в поликлинику, требуйте это исследование. Начинать уже можно прямо сейчас. Если в данном учреждении этого аппарата нет, то главный врач обязан заключить договор внешней услуги и провести это исследование в другом медучреждении для своего пациента. Очень многое зависит от пациента, врачи за ним бегать не будут. Если он будет сидеть дома, отмалчиваться, терпеть, думать, что само пройдет, лечиться травами, ничего хорошего не будет. Люди должны сознательно относиться к своему здоровью: ходить в поликлиники, требовать провести ультразвуковое исследование. В наших учреждениях эта возможность есть. Часто люди считают, само пройдет: «У меня так было уже год назад: кольнуло, зачесалось, похудел».

Но помимо сознательности пациентов, есть еще вопрос нехватки кадров. А иногда врачи сознательно не направляют пациентов в другие медучреждения, чтобы не лишиться надбавок.
              — Когда участковый терапевт кого-то куда-то направляет, он никогда ничего не лишится.
              — То, что больницы между собой устраивают взаиморасчеты, это не его головная боль. Его головная боль — помочь спасти человека. Он не должен думать об экономике, он должен думать о человеке. Об экономике должен думать главный врач.

— При этом некоторые надбавки к зарплате участковых всё равно зависят от количества направлений…
              — От того, что участковый врач направил пациента, например, в онкодиспансер?
— Да.
              — Наоборот. Сейчас в некоторых регионах доплачивают за выявление онкологии на ранней стадии. Я всегда своим коллегам говорю: «Если вы что-то заподозрили, вызывайте санавиацию, консультацию из других больниц. Не замыкайте проблему на себе. Если не знаете, то лучше спросить. На кону находятся здоровье и жизнь человека.

— Не могу не задать вопрос о доступности узких специалистов. Например, попасть на прием к неврологу очень сложно.
             — Да, нехватка неврологов есть. Поэтому я сейчас требую, чтобы к сосудистому хирургу направлял не невролог, к которому сложно попасть, а врач ультразвуковой диагностики, который и выявил проблемы. Чтобы прямо из кабинета он писал направление.

— Когда начнет работать такая система?
             — Она уже работает. Но всё-таки вы должны понимать. Задачу такую главным врачам поставили. Как она исполняется, мы сейчас контролируем.

— Вы уже завершили формирование своей команды?
             — Нет, еще не начинал. Ну что значит «своя команда»? Мне кажется, команда должна быть не «своя» или «не своя», а команда специалистов-профессионалов. Это люди, которым доверяешь, о которых знаешь, что тебя не подведут. В системе здравоохранения принятие решений иногда очень неоднозначное. И для выполнения той или иной задачи иногда руководитель проходит по очень тонкой грани. И нужно, чтобы вся команда понимала задачу, которую надо выполнить. Потому что наше законодательство несовершенно. Вот видите, начали, опираясь на законодательство, пристально заниматься только одним лечебным учреждением, получили экономию бюджетных средств в 84 миллиона рублей. А что в остальных?
Полностью читать здесь

Мать погибшей роженицы подала иск к Самарскому кардиодиспансеру

               Мать Марины Ч., погибшей во время родов в Самарском областном клиническом кардиологическом диспансере, Светлана Зотова заявила к медучреждению гражданский иск. Дело о возмещении вреда, причиненного ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей врачом Василием Мартыновым будет рассматривать Железнодорожный районный суд Самары. Медик привлечен к делу как третье лицо.
            В  феврале 2016 г. 27-летняя Мария Ч. во время родов впала в кому и через полтора месяца скончалась, не приходя в сознание. Как было установлено на следствии, причиной трагедии стали действия реаниматолога-анестезиолога, который длительное время не мог ввести пациентке эндотрахеальную трубку, в результате из-за кислородного голодания наступила смерть головного мозга.
              Следствие длилось так долго, что сроки привлечения врача к уголовной ответственности прошли. Мартынов согласился с прекращением дела по нереабилитирующим основаниям.
              "В состоянии комы моя дочка находилась 48 дней, - пишет в исковом заявлении потерпевшая. - О том, что она обречена, я узнала 26 февраля, когда вышла из первой клинической детской больницы с новорожденной внучкой на руках, мне сказали, что шансов нет. Но каждый вечер я уходила к дочери, мыла ее, ухаживала за ней и приходила домой часов в 7 утра, понимая, что она фактически уже умерла".
               "То, что виновный не понес никакого наказания, увеличивает нравственные страдания моей доверительницы, - считает адвокат Андрей Карномазов. - Врач Мартынов никак не ответил по закону за причиненное этой семье бесконечное горе. Цели уголовного преследования в виде восстановления справедливости оказались недостигнутыми из-за волокиты следственных органов".
               В связи с этим Зотова просит суд взыскать с ответчика материальные затраты, а также компенсацию морального вреда в размере 10 млн рублей.
Источник

Минюст предлагает ввести специальные тарифы для компенсаций морального вреда

               Ассоциация юристов России начала сбор предложений, как прописать критерии для определения размера компенсаций морального вреда.
               Сегодня, назначая компенсацию морального вреда, судья руководствуется собственными оценками.
            Ежегодно суды взыскивают миллиарды рублей в качестве компенсаций морального вреда. Однако, как полагают многие эксперты, человеческая жизнь и наши страдания явно недооценены. Более того, на практике получается широкий разброс цен: в аналогичной беде люди могут получить компенсации, отличающиеся в десятки раз. Где-то много, где-то почти ничего.
               Министр юстиции России Александр Коновалов предложил подумать над установлением единых критериев при определении компенсаций, в том числе, возможно, прописать минимальные тарифы компенсации морального вреда.
              "Действительно, вызывает недоумение, если не ужас, колоссальный разброс в размерах назначаемых возмещений морального вреда по более или менее одинаковым случаям в судебной практике, - отметил Александр Коновалов, выступая в Совете Федерации. - На мой взгляд, подход судов должен быть более консолидированным, единообразным. Здесь можно найти разумное, корректное решение, которое позволит свести практику к единому знаменателю. Мы считаем, что минимальный размер морального вреда, возможно, стоит установить".
               Свежие примеры: в Саратове водитель некоей фирмы насмерть сбил на пешеходном переходе 55-летнего мужчину. Жена погибшего подала в суд на компанию, обязанную отвечать за сотрудника, и получила 150 тысяч рублей моральной компенсации. В Тольятти примерно в это же время пожилой водитель также сбил на переходе двух 20-летних парней, один погиб, другой получил серьезные травмы. Суд обязал виновника заплатить родителям погибшего миллион рублей. Наверное, резонно поинтересоваться, почему такая разница?
              Сегодня четких ориентиров нет. Каждый раз судьи решают этот вопрос отдельно, исходя из собственных представлений о цене слез. Моральный вред за гибель близкого человека могут оценить и в 5 тысяч рублей. Это - официально зафиксированный минимум из судебной практики.
               "Вопрос назрел давно: сегодня судьи при определении размера компенсации учитывают степень вины нарушителя и другие обстоятельства, - рассказал "РГ" председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев. - В результате суммы компенсаций морального вреда за гибель близкого человека колеблются от нескольких тысяч до 15 миллионов рублей. Причем верхняя планка - единичный случай. Зачастую назначается менее 2-х миллионов рублей".
               По его мнению, необходимо не только установить минимальный размер, но и разработать некие критерии, на которые могли бы ориентироваться суды для расчета суммы возмещения морального вреда.
              "Вряд ли стоит устанавливать твердые тарифы для разных случаев, так как у судей все же должна быть возможность учитывать особенности конкретной ситуации, - говорит Владимир Груздев. - Скорее всего, могут быть какие-то ориентировочные показатели, примерная шкала. В какой форме должны быть приняты такие критерии, также вопрос обсуждаемый. Ассоциация юристов России намерена провести экспертное обсуждение проблемы и подготовить предложения для законодателей".
              Как утверждает адвокат Ирина Фаст, сегодня реальные размеры компенсаций морального вреда в случае смерти в 51 раз ниже научно требуемых.
              Ежегодно суды рассматривают примерно 16 тысяч дел о компенсации вреда жизни и здоровью, взыскивая в общей сложности свыше 2,5 миллиардов рублей
"Необходимо отметить, что по некоторым категориям дел компенсация морального вреда - единственная выплата, на которую может рассчитывать потерпевший или родственник погибшего. Например, трудоспособная супруга в связи с гибелью ее супруга, родители в связи с гибелью ребенка, брат в связи с гибелью сестры и т.д., - говорит Ирина Фаст. - При определении размера компенсации морального вреда суды руководствуются, как это определено ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, требованиями "разумности и справедливости". Такое законодательное регулирование не позволяет в должной мере обеспечить принципы равенства, разумности и справедливости и вызывает серьезные проблемы в правоприменительной практике".
              По ее словам, правовые традиции складываются таким образом, что максимальные размеры компенсаций присуждаются потерпевшим от преступлений. При этом наличие статуса "жертвы преступления" не гарантирует достойного размера компенсации морального вреда.
              На размер компенсаций влияет, например, как вел себя потерпевший. Одно дело, если человек мирно шел по улице и на него напали грабители. Другое, когда выпивал вместе с будущим преступником и даже затеял ссору.
             "Поведение самого потерпевшего, как показывает исследование, также имеет значение при определении размера компенсаций, - говорит Ирина Фаст. - Согласно российскому законодательству отказ в возмещении вреда по некоторым категориям дел недопустим, а значит, даже если пострадавший "сам виноват", он имеет право на получение компенсации. Более снисходительно суды относятся к пострадавшим при отсутствии их вины в возникновении вреда, тем не менее размер присужденных компенсаций различается несущественно - среднее значение в пределах 20 процентов".
              Некоторое время назад Финансовым университетом при правительстве РФ были проведены расчеты юридической стоимости человеческой жизни.
              "При проведении расчетов использован комплексный подход, учитывающий макроэкономические расчеты, данные по доходу населения, продолжительности жизни, данные социологических исследований, - рассказывает Ирина Фаст. - Средняя "стоимость" человеческой жизни в 2017 г. (справедливого возмещения в связи с гибелью человека) составила 5,7 миллиона рублей. Средняя "стоимость" инвалидности составила 4,8 миллиона рублей".
             То есть это те суммы, которые с научной точки зрения могли бы стать обоснованными компенсациями, и они в десятки раз выше тех, что реально назначаются сегодня.
              Вариантов решения проблемы может быть несколько. Например, дать право правительству устанавливать правила расчета таких компенсаций, предусмотрев, что минимальный размер компенсаций не может быть, скажем, менее 20-кратной величины прожиточного минимума.
              Или какие-то рекомендации для судей могут быть приняты пленумом Верховного суда России.
Источник



Tags: tamarapravdina, врачебные ошибки, здравоохранение Самарской области, медицина
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo tamarapravdina march 21, 11:00 38
Buy for 20 tokens
12 марта 2019 года в Москве в общественной палате прошел XI Форум «Движение против рака» Форум собрал представителей органов власти, медицинского и страхового сообщества. Они обсудили проблемы реализации федерального проекта по борьбе с онкологическими заболеваниями, финансирование…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments